одному. Это помогало ему сосредоточиться.
Вдруг впереди зажёгся свет, и Фэй Ду поднял голову.
– Господин Фэй, оборудование готово!
Женщина на крыше впилась глазами в изображение паренька на экране, позабыв обо всём. Казалось бы, обычный юноша, на улице никто бы на такого не обернулся. Но для неё он был самым красивым человеком на земле. Прекрасными ей казались и его широко расставленные глаза, и редкие брови, и угловатый подбородок, и зубы с щербинкой. Будь её воля, она любовалась бы им десять тысяч лет подряд!
Но её лишили такой возможности.
Как только Ван Сюцзюань об этом подумала, воспоминания захлестнули её, подобно приливу, а глаза потухли, словно маленький риф поглотили беспощадные волны.
Женщина подняла голову, утёрла слёзы и с особенной ясностью осознала: Чжунъи умер.
Сжав зубы, она приготовилась перекинуть через заграждение вторую ногу. Уже скоро она воссоединится с сыном в ином мире.
В этот момент фотографию на «Небесном занавесе» сменила видеотрансляция. В кадре появился молодой мужчина в чёрной рубашке. Поскольку оборудование настраивалось в спешке, а фоном выступила простая белая стена, изображение выглядело несколько растянутым и засвеченным.
Ван Сюцзюань узнала юношу, с которым не успела попрощаться в полицейском участке. Тот осторожно дотронулся до микрофона и произнёс:
– Здравствуйте, тётушка. Я с замиранием сердца жду любых новостей о вас, а пока хотел бы сказать вам кое-что таким вот странным способом. Прошу, уделите мне пару минут, если не сложно.
Ван Сюцзюань совсем растерялась: механически кивнула и только потом сообразила, что человек на экране её не видит.
Ло Вэньчжоу левым ухом слушал доносящиеся из наушника отчёты о продвижении каждой из групп, а правым – разговоры вокруг. Одновременно ему ещё удавалось отдавать распоряжения по рации:
– Найдите несколько человек, чтобы проследили за порядком на площади. Если наших не хватает, попросите помощи у охранников. Не давайте зевакам ничего выкрикивать, чтобы её не спугнуть…
Фэй Ду продолжил своё выступление:
– Тётушка, будь моя мама сейчас жива, она была бы примерно вашей ровесницей.
Ло Вэньчжоу машинально взглянул на экран, не замедляя шага. Он протиснулся через толпу к следующей высотке и велел:
– Третья группа, на крышах зданий установлены камеры с видом на улицу. Подключитесь к ним напрямую! Тао Жань, на тебе аварийные выходы. Четвёртая группа идёт за мной на восток, к башням-близнецам. Там ремонтируют несколько этажей, нужно проверить.
Грустный голос Фэй Ду неотступно следовал за капитаном:
– Я возвращался домой чаще, чем Чжунъи. Он ведь усердно работал, чтобы скопить денег на ваше лечение, а я был всего лишь беззаботным школьником. Каждые выходные мама меняла цветы в вазе, готовила мои любимые блюда, прибиралась в комнате и проветривала моё одеяло. Ей не нравилось жить с домработницей, всё хозяйство она вела сама. Вы же тоже проветривали для Чжунъи одеяло?
С губ Ван Сюцзюань сорвался горестный крик, ветер подхватил его и унёс прочь, мимоходом скользнув по испарине на висках Ло Вэньчжоу.
– В тот день я, как обычно, возвращался домой, предвкушая скорую встречу с мамой. Но, когда открыл дверь, обнаружил в вазе в прихожей лишь кучку сухих веток и жухлой листвы. Все шторы были задёрнуты, в воздухе витал запах смерти. Когда я, дрожа от страха, добрался до маминой спальни, то нашёл там не мягкое одеяло, а её окоченевшее тело… Недавно вы сказали, что мама наверняка радовалась каждой возможности снова меня увидеть. А вот полицейский, расследовавший это дело, заверил меня, что она покончила с собой накануне моего возвращения. Не могла же она забыть, что я приеду на выходные? Какая мать станет специально подгадывать время, чтобы ребёнок обнаружил её труп? – Фэй Ду ненадолго замолчал. – День за днём я ломал голову над тем, как порадовать тебя, как сделать счастливой, как накопить денег тебе на лечение и вернуть долг за операцию. Я так и не успел расплатиться и теперь лежу один в холодном морге. Неужели ты оставишь меня там, и я никогда не вернусь домой? Если ты столь бессердечна, зачем раньше притворялась, будто я тебе дорог?
Ван Сюцзюань обмякла.
Фэй Ду перевёл дух, снова прикоснулся к микрофону и про себя сосчитал до пяти. Одновременно в углу экрана появилась информация о модели и номерном знаке загадочного автомобиля. Для необразованной Ван Сюцзюань это был просто случайный набор букв и цифр, а вот зрители на улице сразу сообразили, что к чему, похватали телефоны и принялись рассылать сообщения знакомым.
– Капитан Ло, рабочие из строительной бригады сказали, что на выходные в башнях-близнецах запланирован ремонт энергосистем. Они отключили электричество больше часа назад.
Рубашка Ло Вэньчжоу насквозь промокла от пота, сейчас он чувствовал себя стариком Лянь По, несущим терновую палку на своих плечах[27]. Будь его воля, он бы попрощался со своим телом, и пусть позвоночник с внутренними органами идут своей дорогой.
Капитан поднял глаза к устремлённым в небо башням и процедил сквозь зубы:
– Поднимаемся.
Фэй Ду снова заговорил – теперь от собственного лица:
– Тётушка, вы ещё не разобрались в ситуации, убийца вашего сына не наказан, а вы уже собираетесь на тот свет? Что вы скажете Чжунъи при встрече? Умоляю, где бы вы ни были, приходите скорей на центральную площадь! Давайте вместе поймаем негодяя. А когда справедливость восторжествует, вы вернёте Чжунъи на родину. И сам я хочу побыть рядом с вами ещё немного. Пожалуйста… Так я смогу поверить, хоть на мгновение, что снова встретил свою маму.
Ван Сюцзюань не выдержала и разрыдалась. Она плакала, и вместе со слезами её покидала решимость, с которой она собиралась разбиться об этот город. Мать Хэ Чжунъи вновь стала слабой напуганной женщиной, впервые приехавшей в Яньчэн. Она взглянула на улицу под собой и почувствовала, что у неё подкашиваются ноги.
Ван Сюцзюань старалась больше не смотреть вниз, но конечности перестали её слушаться. Она вцепилась в перила, чтобы перекинуть ногу обратно на крышу, но не успела. Ограждение только казалось надёжным, а стоило опереться на поручень, как он сразу сломался. Ван Сюцзюань потеряла равновесие и завалилась назад.
Она широко распахнула глаза, в голове раздался гул… В последний миг промелькнула размытая тень, и кто-то ухватил женщину за ногу, застрявшую в ограждении. Ван Сюцзюань инстинктивно забилась.
Мускулы на руках Ло Вэньчжоу натянулись, как канаты, швы на спине разошлись, и ему показалось, что он вот-вот порвётся надвое. Он из последних сил сжал пальцы на тонкой лодыжке женщины и взревел:
– Не двигайся!
На
